Автономная машина умеет видеть, думать и ехать. Голоса у неё до сих пор не было. Пешеход не знает, заметил ли его беспилотник; водителю соседней полосы непонятно, кто рулит рядом — человек или алгоритм. Ответом стал зарождающийся язык внешней сигнализации: стоит управлению перейти к системе, как автомобиль «зажигается» бирюзовым. Почему дорога отдала машинам именно этот цвет, чего в их языке не хватает и как его попробуют подделать — вопросы уже не теоретические.
Дорожной азбуке без малого век, и свободных мест в ней днём с огнём не сыщешь: красный, жёлтый и зелёный давно прописаны у светофора, белый с оранжевым — у габаритов, стоп-сигналов и поворотников. Новый сигнал обязан держаться от старых подальше, иначе толку от него ноль, а вреда — вагон. Свободным остался сине-зелёный угол спектра — циан, он же бирюзовый. Отраслевые организации присматривают именно его на роль цвета индикатора автоматизированного вождения, регуляторы в разных странах правила применения таких огней пока лишь обсуждают. У отдельных автопроизводителей индикатор уже добрался до серийных машин с автопилотом: режим активен — лампы на кузове подсвечиваются.
Логика тут простая, почти детская. Поворотник мигает, когда решение принял человек, — это его жест. Бирюзовый горит, когда рулит машина, — это сигнал системы. Возникает способ опознать автономный режим снаружи: инспектор при остановке, водитель позади, пешеход у перехода — все видят одно и то же и строят свои ожидания. По большому счёту, это первый шаг к «паспорту поведения» автомобиля, который читается без бортового компьютера.
Загвоздка в том, что «я автономна» и «я тебя пропущу» — два разных сообщения, а светодиоды отвечают только на первый вопрос. Отсюда череда экспериментов. Тестировали световые панели с несколькими состояниями — «еду», «уступаю», «автономный режим» — и экраны с текстовыми подсказками для пешеходов. Доходило и до «зрительного контакта»: на экспериментальные капсулы сажали большие виртуальные глаза и проверяли, станет ли людям спокойнее от «взгляда» машины. Мило, ничего не скажешь.
Опубликованные наблюдения рисуют трезвую картину: люди читать табло не спешат. Как и десятилетиями раньше, они оценивают траекторию и скорость — привычка, выработанная на обычных авто. Есть и обратная беда — сверхдоверие. Увидев яркий сигнал «умная машина», пешеход может шагнуть на дорогу, хотя идти нельзя. Поэтому автопроизводители осторожничают: огни пока сообщают статус, но не намерения. Намерения — это уже территория ответственности и права, и гонять туда лампочками никто не торопится.
Как только цвет превращается в табличку «доверься, я умный», он становится мишенью. Подделать его элементарно уже сегодня: светодиодная лента нужного оттенка стоит копейки, и любой желающий может нарядить обычную машину под беспилотник — ради поблажек в потоке или чтобы после аварии кивать на «систему». Виртуальная подделка сложнее и опаснее: спуфинг датчиков, подмена сообщений в каналах связи машин между собой, вброс ложных сигналов в общую картину дорожного движения. Если городской трафик начнёт опираться на такие огни при принятии решений, искажение одного из них станет рычагом, которым можно качать целые перекрёстки.
Есть и угрозы потише. Инфляция сигнала: горит везде и всегда — значит, не значит ничего. Доступность: у части людей циан визуально сливается с зелёным, а в дождь, туман и снег читается любой цвет из рук вон плохо. И наконец юридика: стандарт описывает лампу, но ответственность не распределяет. А что делать, если огонь горит, а машина ведёт себя как самая обычная? Внятного ответа нет пока нигде.
У нас автономный транспорт давно выехал из лабораторий. Яндекс гоняет беспилотные такси по улицам Москвы и по Иннополису, его роверы развозят еду в специальных зонах. НАМИ строил беспилотный шатл, КАМАЗ совместно с «Когнитив Пайлот» развивает беспилотные грузовики для магистралей. Правовую рамку задаёт механизм экспериментальных правовых режимов: компании получают разрешение ездить по дорогам общего пользования, Москва проводит масштабный эксперимент с беспилотными такси.
С внешней сигнализацией картина прагматичная до неприличия: судя по открытым данным, каждый выкручивается как может. Где-то с прохожими «объясняются» экраны и индикация на корпусе, где-то машины довольствуются стандартной светотехникой — да и датчики на крыше выдают их в потоке безо всяких огней. Отдельного национального стандарта «внешнего языка» автономности, где за цветом закреплён смысл, пока не сложилось. С одной стороны, это тормозит. С другой — развязывает руки: не надо копировать чужие решения, можно по итогам массовых испытаний выбрать собственную схему с поправкой на климат, ведь снег и грязь слепят бирюзовые огни ничуть не хуже любых других. Гармонизация с международными правилами выглядит вероятным сценарием, но точку в этом вопросе ставить рано.
Бирюзовый огонь — первая универсальная фраза, которую беспилотник говорит миру: «сейчас рулю не я, а алгоритм». Скромно, но с этого начинается разговор: дорога всегда была языком условных сигналов, и автономная машина наконец получила в нём собственное слово. Дальше это слово придётся защищать — от подделок, от инфляции, от разнобоя между странами — и снабдить чёткими юридическими последствиями. Иначе через несколько лет нас ждёт улица, где переливается цианом каждый второй автомобиль, а верить нельзя никому.