Затопление МКС, похоже, отодвинут к началу 2030-х — станция получит отсрочку. Формально причина чисто инженерная: конструкцию весом около 400 тонн нельзя «выключить» и уйти — её придётся аккуратно и управляемо сводить с орбиты. Но, кажется, дело не только в тоннах: наследники к приёму наследства не готовы. А тем временем низкая околоземная орбита на глазах превращается из государственной лаборатории в рынок услуг — частные станции, туристические корабли, модули напрокат. Даже суборбитальный сегмент зашевелился: Virgin Galactic готовит корабли нового поколения, возвращаясь к полётам после паузы.
МКС размером с футбольное поле, и оставить её дрейфовать никто не решится: неуправляемый сход с орбиты — это лотерея, где призы — падающие обломки. NASA путь уже выбрало. SpaceX строит специальный буксир на базе грузового корабля Dragon — с усиленной двигательной установкой и запасом топлива. Его задача — плавно снизить станцию и направить её в удалённый район Тихого океана, туда, где в 2001 году уже затопили «Мир».
Правда, техническая готовность к прощанию — не главное. Станция остаётся уникальной научной платформой: выращивание кристаллов для фармацевтики, эксперименты с материалами, данные о том, как человеческий организм переносит годы в невесомости. Каждый лишний год на орбите — данные, которые в наземной лаборатории не воспроизвести никак. Есть и свежий исторический урок: после закрытия программы шаттлов NASA почти десятилетие покупало места в «Союзах», потому что замена так и не была готова. Цену такого разрыва отрасль помнит хорошо. Отсюда и логика обсуждаемых сроков: это не дата прощания, а осознанный буфер — время, за которое коммерческие станции должны доказать, что орбита не опустеет.
Если верить анонсам компаний, преемников у МКС хватит с избытком. Axiom Space обещает начать с пристыковки собственных модулей к МКС, чтобы потом отцепить их и получить свободнолетящую станцию. Blue Origin и Sierra Space продвигают Orbital Reef — задумку в духе орбитального «бизнес-парка». Starlab от Voyager и партнёров — компактная станция, которую, как ожидается, можно вывести одним запуском. Vast делает ставку на небольшие быстрые станции. А NASA подстраховывает сразу несколько проектов через программу Commercial LEO Destinations.
Чего наследникам не хватает? Репутации, в первую очередь. Систем жизнеобеспечения, которые работают без сбоев годами. Устойчивого грузового и пассажирского трафика. Бизнес-модели, доказывающей, что спрос на орбитальные услуги существует не только в презентациях для инвесторов. Если хотя бы одна станция не выйдет на орбиту в срок, разрыв возможностей из гипотезы станет фактом — и обсуждаемый график превратится из крайнего срока в минимальный.
Коммерциализация орбиты — не планы на будущее, а текущая реальность. Частные экипажи уже летают к МКС в рамках миссий Axiom, туристы покупают места в кораблях, компании бронируют время на научных стойках. Уйдёт МКС — изменится логика: вместо одной государственной станции рынок получит набор сервисов. Хочешь — арендуй герметичный модуль под фармацевтический проект, хочешь — размести оборудование или запусти производство материалов в невесомости.
Параллельно оживает и суборбитальный сегмент. Virgin Galactic после паузы готовит корабли нового поколения — сигнал, что компания намерена вернуться в игру. Blue Origin тем временем продолжает возить туристов на New Shepard. Цены на суборбитальный билет по-прежнему шестизначные, но очередь из желающих не иссякает. Экономика тут простая: чем дешевле вывести килограмм и место на борту, тем больше сценариев, где орбита — не экзотика, а рабочее место или пункт назначения. Орбита перестаёт быть местом, куда отправляют учёных, и становится направлением, куда продают билеты и услуги.
Россия смотрит на закат МКС без иллюзий давно и решила не ждать милости: строит собственную станцию. Роскосмос разворачивает Российскую орбитальную станцию поэтапно — первым должен отправиться научно-энергетический модуль, дальше архитектура наращивается новыми блоками. Ставка на высокоширотную орбиту неслучайна: с неё просматривается почти вся территория страны, а это серьёзный козырь и для наблюдений, и для прикладных задач. Обсуждается и концепция «открытой» станции — с короткими экспедициями и сервисными функциями.
Свой след Россия оставила и в космическом туризме. Первый платный космический турист Деннис Тито полетел именно на «Союзе» в 2001 году; позже в партнёрстве со Space Adventures туда отправляли частных клиентов; а на самой МКС сняли художественный фильм «Вызов». Ограничения, впрочем, очевидны: отрасли предстоит одновременно дорабатывать на МКС, обеспечивать полёты «Союзов» и строить новую станцию — нагрузка на кооперацию и бюджет немаленькая. Но если графики выдержат, Россия получит автономное присутствие на орбите, а надёжность «Союзов» сохранит за ней сильные позиции и в туристическом сегменте.
Выбирая сроки затопления МКС, отрасль признаётся себе в простом: передача эстафеты между эпохами сложнее, чем запуск новой станции. Государственный мегапроект уступает место рынку, где орбитальную инфраструктуру создают ради прибыли, а не престижа. Затопят ли станцию в названные сроки или график снова сползёт вправо — зависит от того, как быстро частные станции наберут надёжность и трафик. Но направление уже не повернуть: низкая орбита превращается из единой государственной лаборатории в деловой район с несколькими арендодателями. МКС найдёт покой в океане. Её орбита не опустеет.