Пока мир пересматривает ролики с имплантами Neuralink, случилось событие куда скромнее по антуражу — и, возможно, куда масштабнее по последствиям. Как сообщается, Китай добился принятия первого международного стандарта по нейроинтерфейсам в системе ISO/IEC — там, где пишутся общие правила игры. Технология «мозг — компьютер» выходит из стадии разрозненных клинических экспериментов и, как ожидается, начинает превращаться в индустрию. Разбираемся, что, если верить сообщениям, вошло в документ, почему правила важнее очередного эффектного демо и какие ставки разыгрываются вокруг спецификаций.
Первый международный документ, как ни неожиданно, — не протокол обмена сигналами и даже не требования безопасности. Это терминология и общая структура отрасли: что считать нейроинтерфейсом, чем инвазивная система отличается от неинвазивной, как классифицировать способы съёма мозгового сигнала. Скучно на слух? Ещё бы. Но именно так выглядят фундаменты любой технологии: без общих определений не сравнить результаты двух исследований, не заключить контракт между производителем гарнитуры и клиникой, не написать техзадание, не обосновать сертификацию.
По имеющимся данным, документ продвигался через профильные структуры ISO/IEC, отвечающие за информационные технологии, — у китайской стороны там, по сообщениям, своя рабочая площадка по нейроинтерфейсам. Приём обкатанный: Пекин годами продвигал стандарты в аккумуляторах, солнечной энергетике и телекоме, а потом конвертировал их в долю рынка. Нейроинтерфейсы называют следующим рубежом. Параллельно с международной работой КНР, как сообщается, прорабатывает национальные директивы по развитию BCI-отрасли — стандартам там отведена роль несущей конструкции.
У любой технологии три фазы: чудо, ремесло, индустрия. BCI как раз закрывает первую. Импланты Neuralink и Synchron установлены первым пациентам, Blackrock Neurotech годами развивает интерфейсы для парализованных, неинвазивные ЭЭГ-гарнитуры продаются в рознице. Красиво. Однако между эффектным демо и массовым продуктом лежит слой, честно скажем, занудный: допуск регулятора, закупки, страховка, совместимость.
Его-то стандарты и закрывают. Производитель «железа» и разработчик софта начинают говорить на одном языке — значит, возможен рынок совместимых устройств, как когда-то с USB. Клиника проводит тендер по понятным критериям. Страховщик видит, за что платит. История техники повторяет этот сюжет регулярно: в мобильной связи выиграла Европа — первой договорилась о едином стандарте GSM; в литий-ионных аккумуляторах — Азия, она раньше стандартизировала производство. Кто определит термины, метрики и протоколы для мозг-компьютерных систем, тот и будет собирать ренту со всей отрасли — независимо от того, чей чип окажется «самым крутым».
В игре — три модели. Американская, рыночная: частные компании и FDA, а де-факто стандарты вырастают из клинических исследований Neuralink, Synchron, Paradromics и Blackrock Neurotech. Китайская, государственная: стандарт — инструмент входа на рынки третьих стран, где BCI-оборудование закупают больницы, а не энтузиасты. Европейская, регуляторная: жёсткие требования к данным и безопасности. Нейроданные при этом принято считать одними из самых чувствительных: сигнал мозга, как считается, может отражать состояние, внимание, эмоциональный фон и даже ранние признаки болезни.
Добавьте сюда мягкую силу. Чили первой в мире закрепила нейроправа на конституционном уровне; ЮНЕСКО прорабатывает глобальные этические рамки для нейротехнологий. Итог: спецификации BCI становятся полем, где пересекаются инженерия, право и торговля. Ставка простая. Стандарты уровня ISO почти не меняются десятилетиями, поэтому подход, закрепившийся в них сейчас, станет «подводной частью айсберга» индустрии — как когда-то патенты на мобильную связь.
Российское направление BCI, по имеющимся данным, сильнее всего в неинвазивном сегменте. Научная школа нейрокибернетики здесь давняя: как сообщалось, исследования нейроуправления ведутся, в частности, в Ростове-на-Дону — в институте, носящем имя пионера отрасли Александра Когана. Из проектов, о которых сообщалось, известны «НейроЧат» — ЭЭГ-интерфейс для набора текста силой мысли, созданный с участием учёных РАН и компании «Нейроботикс»; сама «Нейроботикс» с нейроинтерфейсами и решениями на мышечных сигналах; «Моторика» с бионическими протезами, управляемыми биоэлектрической активностью; «Биосвязь» с аппаратами биоуправления для реабилитации, которые, по сообщениям, работают в клиниках. Концептуальный «зонтик» над всем этим — направление НБИК в Курчатовском институте и дорожная карта рынка «Нейронет» в рамках Национальной технологической инициативы.
Слабые места наблюдатели называют честно: инвазивные импланты уровня американских клинических испытаний до российских пациентов, судя по имеющимся данным, пока не доходят, финансирование скромнее, часть кадров и стартапов уезжает. Зато есть позиция влияния: через Росстандарт и участие в ISO/IEC можно голосовать за тексты будущих стандартов. А правила, похоже, пишутся прямо сейчас — значит, вклад в терминологию и требования безопасности обойдётся дешевле, чем догоняющая разработка имплантов. Самой реалистичной нишей чаще всего называют реабилитацию и диагностику: там неинвазивный интерфейс, по имеющимся данным, ближе всего к окупаемости.
Стандарт — это тихий договор о будущем, и он важнее любого прорыва. Прорыв без правил остаётся трюком, правила без прорыва — бумагой; вместе они дают индустрию. Если сообщения верны, Китай первым превратил лабораторный задел по нейроинтерфейсам в международный документ. Для пациентов это потенциально неплохая новость: общие термины и требования безопасности, как ожидают, ускорят выход терапии после инсультов, при эпилепсии и параличах. Дальше, по ожиданиям, последуют форматы данных, протоколы и критерии допуска. Хочется, чтобы их писали открыто — а защита нейроданных появилась раньше, чем у рынка возникнет соблазн их монетизировать.